Софокл Антигона - страница 23

^ Стасим IV


Хор


Строфа I Небесного света лишилась, как ты, Даная в тюрьме медностенной, Подобной могиле, меж тем, о дитя, Была она славного рода: К ней сам Громовержец, любя, нисходил На лоно дождем златострунным. Но ужасна сила Рока: От нее спасти не могут Ни твердыни, ни войска, Ни сокровища, ни в море Ударяемых волнами Стаи черных кораблей.


Антистрофа I Так в каменный гроб заключил Дионис Дриантова буйного сына, Владыку Эдонов, за гордость и гнев: Как ты, он в темнице томился. Пред силою бога смиряется гнев В бессильной груди человека: Он раскаялся, что Вакха Оскорбил надменной речью, Вырвал светочи из рук У божественных вакханок, Что прогневал муз, влюбленных В звуки сладостные флейт.


Строфа II Близ черных утесов двух смежных морей, Где в грозный обрыв Сальмидесса, На диком прибрежье фракийском, валы Босфора, шумя, ударяют, Где вечно царит беспощадный Арей, – Погибли два сына Финея: Злая мачеха пронзила Им страдальческие очи Острием веретена; Свет потух для них навеки, И о мщенье возопила Кровь пролитая к богам.


Антистрофа II Тоскуя, они вспоминали в тюрьме, Как бедная мать их погибла. А царственным родом была и она Из древней семьи Эрехтидов; Ее в полуночных пещерах Борей, Отец, убаюкивал бурей. Дева мощная взбегала На вершины ледяные Легче быстрого коня, Но, увы! И дочь Борея Парки дряхлые настигли, Как и всех, мое дитя!


^ Эписодий Пятый


Сцена 1

Входит прорицатель Тиресий с поводырем мальчиком.


Тиресий Старейшины, сюда пришли мы двое, Но за двоих смотрел один из нас: Так и всегда – ведет слепого зрячий.


Креонт Что нового, Тиресий?


Тиресий Я сейчас Открою все, а ты меня, владыка, Послушайся.


Креонт Еще я никогда Не отвергал твоих советов мудрых.


Тиресий И городом доныне управлял Ты счастливо.


Креонт Я знаю, что во многом Ты мне помог.


Тиресий Но счастью твоему Теперь грозит опасность.


Креокт Что случилось? От слов твоих я содрогаюсь.


Тиресий Царь, Ты все поймешь, когда тебе приметы Я расскажу. В убежище, куда Слетаются пророческие птицы, Я слышал крик зловещий, гневный, звук Неведомый; узнав по шуму крыльев, Что в яростной борьбе когтями рвут Пернатые друг друга, – полон страха, На алтарях пылающих искал Я знамений в огне; но пламя ярко Над жертвою не вспыхивало: жир Растопленный был поглощаем пеплом, И он кипел, дымясь, и желчь алтарь Обрызгала; белели кости, мяса Лишенные, нагие. Обо всем Поведал мне вожатый (этот мальчик Ведет меня, как я веду народ). Узнай же, царь, что бедствием великим И ужасом объят из за тебя Весь город: псы и птицы клочья тела, Лишенного могилы, разнесли По очагам и жертвенникам, всюду. Вот почему от граждан ни молитв, Ни дыма жертв не принимают боги; И страх царит, и стаи вещих птиц Безмолвствуют, улившись кровью трупа. Подумай же об этом: все грешат – Таков удел живущих; но блаженны И мудры те, кто кается в грехах И кто нейдет, познав свою неправду, Упорствуя, по ложному пути, – Изобличат упрямых в неразумье. Помилуй же убитого врага, Погибшему не мсти. Какая слава Торжествовать над мертвыми, мой сын? Благой совет приносит людям радость, – Не гневайся: я говорил любя.


Креонт Старик, метать мне в сердце ваши стрелы, Как в цель стрелки, вы сговорились: вот Пришел черед гадателей; родные Врагам давно уж предали меня. Что ж, радуйтесь о прибыли, копите Вы золото индийское, янтарь Из дальних Сард, но знайте: Полиника Убитого я не предам земле, Хотя б орлы Зевесовы добычу Кровавую на небо унесли До самого подножья Олимпийца. Похоронить я не позволю труп, И не боюсь я оскверненья, зная, Что из людей не может оскорбить Богов никто. А ты, о старец, помни: И опытный и хитрый муж падет, Коль, ослеплен корыстью, изрекает Постыдные и лживые слова!


Тиресий Увы, когда б могли постигнуть люди…


Креонт Что? Говори.


Тиресий Как дорог ум…


Креонт Прибавь: Как пагубно безумье.


Тиресий А меж тем Ты сам объят безумьем.


Креонт Отвечать Я старику не буду оскорбленьем.


Тиресий Ты оскорбил меня, когда назвал Подкупною святую речь пророка.


Креонт Но говорят, что деньги любят все Гадатели.


Тиресий А все тираны – прибыль Бесчестную.


Креонт Старик, ты позабыл, С кем говоришь!


Тиресий Я не забыл, что город Тебе спасти помог!


Креонт Гадать умеешь – Но правды нет в душе твоей.


Тиресий Смотри, Ты высказать меня принудишь тайну, Хранимую доныне.


Креонт Только пусть Подкупны вновь слова твои не будут.


Тиресий Правдивы были все мои слова.


Креонт Меня, старик, ты обмануть не можешь.


Тиресий Узнай же все: еще немного раз Обычный круг колеса бога солнца На небесах свершат, и – смерть за смерть – На голову, любимую тобою, Обрушится отмщение за то, Что заключил ты в гроб живую душу, Невинную к теням низверг в Аид, А мертвого – в земле лишил приюта Последнего и обесчестил труп, На что ни люди права не имеют, Ни боги. Ты насилье совершил, Ты преступил закон, и духи мщенья, Эриннии божественные, смерть Несущие, тебя подстерегают, Чтоб муками за муки отплатить. Ты назовешь и нынче речь пророка Подкупною?.. Но близок час, Креонт, Когда твой дом наполнят стоны женщин И вопль мужей; восстанут города Враждебные, где птица, пес голодный Иль зверь кусок добычи проносил И осквернял тяжелый запах трупа Святой огонь семейных алтарей? Как в цель стрелок, тебе я прямо в сердце Кидаю стрелы гнева моего, И ты от ран их жгучих не спасешься!.. Домой, дитя! Я слишком стар; пускай Не надо мной – над теми, кто моложе, Он истощит свой гнев. Уйдем скорей: Должна Судьба надменного смиренью И мудрости безумца научить.


Сцена 2


Хор О царь, предрек ужасное гадатель! А никогда – так помню я с тех пор, Как белыми из черных стали кудри На голове моей, – пророк не лгал.


Креонт Увы, ты прав! В душе моей – смятенье. И уступить мне тяжко, и боюсь, Противостав, погибнуть.


Хор Будь разумным, Креонт, о сын Менойка!


Креонт Но скажи, Что делать мне? Я твой совет исполню.


Хор Убитого скорей земле предай, Невинную освободи от казни.


Креонт Ты уступить советуешь?


Хор О да. Спеши, Креонт, затем, что божьи кары Торопятся навстречу злым.


Креонт Увы, Я не могу бороться с неизбежным; Мне тяжело, но надо уступить.


Хор Иди – и сам, другим не поручая, Исполни все.


Креонт Иду сейчас. О слуги, Бегите же, скорей бегите все, И кто со мной и кто остался дома, Туда, на холм, секиры захватив, Спешите! Сам ту девушку в темницу Я заключил – и ныне, отменив Мой приговор, я сам хочу свободу Ей возвратить. Кто знает, для людей Здесь, на земле, не лучшая ли доля – Храня закон, окончить мирно жизнь?



9048143399307866.html
9048259007814039.html
9048487463430630.html
9048622988401308.html
9048765465009701.html